Пресса

Сергея Безрукова избили под Псковом

Виктория Голубкова, Комсомольская правда, 30.11.2007

«Комсомолка» побывала на съемках криминальной комедии

Фильм под названием «Каникулы строгого режима» снимают в Псковской области с лета. История занимательная — о том, как сбежавшие с зоны бывший милиционер Кольцов (Дмитрий Дюжев) и вор-рецидивист Сумароков (Сергей Безруков) прячутся в пионерском лагере в шкуре воспитателей и как их, тертых калачей, чуть не сводят с ума дети. Снимали в Острове, в Опочке, теперь переместились в Псков. В кузнице (бывший цех завода «Псковмаш») вторые сутки суматоха. Здесь временно не кузница и не цех, а мастерская зоны. Пробираюсь мимо зэков в робах.

Красавец Дюжев разминается перед киношной дракой.

Заглядываюсь на атлета, а в это время рядом останавливаются актеры с пластиковыми стаканчиками чая.

— Гор-р-батый! Я сказал — Гор-р-батый!

Оглядываюсь — за плечом Сергей Безруков подтрунивает над таким же, как он, «зэком» — добродушно трескает кулаком по спине.

— А что, актеры не люди, что ли? — в сотый раз отвечает на вопрос «как тебе с великими артистами работать» костюмер группы, псковичка Яна Пэкэлэу. Работа нашлась случайно — сначала в лагере отдыха «Энергия» пригласили на съемки ее сына, потом — ее саму на роль воспитателя, а потом узнали, что она шьет отлично, и попросили по профессии потрудиться на благо отечественного кинематографа. — Самый компанейский Дюжев: и сфотографироваться, и похохмить. Безруков — он всегда отрешенный, как будто роль в голове прокручивает. А к Меньшову не подойди — суперзвезда.

— Внимание! — все готово для съемок драки. — Мотор!

Только что по-приятельски расслабленные, актеры превращаются в злейших врагов. Оскорбления, удар, бутафорская кровь, кто-то падает, за секунды злость как будто концентрируется в воздухе…

— Стоп! Снято.

Народ собирается у мониторов.

— Хорошо, — оценивает режиссер Игорь Зайцев. В Псковской области он не впервые — год назад снимал здесь продолжение «Диверсанта», которое сейчас показывает в рейтинговое время Первый канал.

Пользуясь паузой, проскальзываю по коридору в мастерскую. Тут коротают съемки псковские кузнецы. Их попросили дать мастер-класс обращения с молотом и наковальней. В фильме «зэки» мастерят реквизит для спектакля на зоне — куют мечи и шлемы.

— Целый день пьем. Кофе. — На столе действительно кофе, и закуска соответствующая — лук, консервы… Кузнецы тоже временно зэки, иногда в кадр попадают. Все — в ватниках, с ФИО и номером отряда на груди.

— У меня самая классная, Жужа Олег Викторович, — демонстрирует нашивку Евгений Дурников.

— А кто фамилии придумывал?

— Мы! — подает голос Яна. — Фантазию напрягали, знаете, как тяжко на 200 человек сообразить!

— Уйти нельзя, в любой момент позвать могут. На нашем фоне и драку снимали.

— Я, кстати, в «Американке» засветился, тоже в сцене массовой драки! — да Евгений, оказывается, раскрученный актер! — Себя узнаю — брюхо в тельняшке.

В очередном перерыве нам удается перехватить соавтора книги, по которой снимают кино, Андрея (он пишет под псевдонимом Федор Крестовый). Андрей консультировал сценаристов на предмет тюремного жаргона. Типаж колоритный: кровь из носа, серый ватник, честная шишка на голой, как бильярдный шар, голове — Андрей тоже снимается в фильме.

— Книгу написали в прошлом году с Андреем Кивиновым. А идея пришла в голову лет 10 назад, когда я сам отбывал наказание в местах не столь отдаленных.

— За что же вас?

— В девяностые годы модно было…

— А идея с пионерским лагерем?

— В лагере я работал воспитателем, лет двадцать назад. Еще тогда поразился, с какой легкостью можно устроиться работать с детьми. С судимостями мужики приезжали! Андрей Кивинов предложил книгу Первому каналу, и завертелось.

— Все идет как планировали?

— Если снимать точно по книге, будет фильм на восемь часов! А нужно полтора.

— Вы кого играете?

— Шлямбурга, это приближенный Шамана, мы в оппозиции с Сумраком-Сумароковым. У нас навязчивая идея — убить Дюжева-Кольцова. Он, понимаете, осужденный милиционер, а мы — осужденные «по понятиям». А Сумрак — смотрящий.

— Вы изначально знали, что Шлямбург — ваш персонаж?

— Да ну, что вы! У него и кличка такая… поганая.

— Как вам работается с Безруковым и Дюжевым?

— Легко. Они не тянут одеяло на себя, подсказывают, как удачнее сыграть.

«Чтобы заплакать, смотрели на прожекторы»

Кино — про взросло-детский мир. Снимали и на «зоне», и в «пионерском лагере», на берегу Горохового озера в Островском районе. Один из несовершеннолетних героев — ученик 7 класса псковской школы № 24 Олег Зацепин. Ассистент по подбору актеров и «Шлямбург» заметили Олегом летом именно в лагере «Гороховое озеро». Планировали показывать Олега в массовке, но Крестовый настоял, чтобы к вихрастому мальчишке присмотрелись получше. В итоге Олег затмил актера-ровесника с небогатой мимикой и попал в главные герои, пасынки начальника зоны в исполнении Владимира Меньшова.

— В первый съемочный день мы предвкушали: «О, сейчас Безрукова увидим!» — рассказывает Олег. — Прошел он мимо, а я думаю — человек как человек, такой же, как и все…

Оказалось — не такой. Воспитатель Безруков очаровал сто двадцать занятых в съемках детей поголовно. Не сюсюкал, учил, как нужно играть, гонял в футбол и пел песни. С ним же у Олега связаны воспоминания о самой сложной сцене:

— Это когда Безрукова смертельно ранят. Нам нужно было играть страх, плакать. Мы на прожекторы смотрели, пока глаза не заслезятся… Долго переснимали, кричали на нас: «Представьте, что Безруков сейчас умрет!» А вообще-то нас не ругали, нам все говорили: «Вам с режиссером Игорем Зайцевым повезло, он добрый».

— А что больше всего понравилось в процессе?

— Хм… Что осенью снимают лето. Сентябрь, а нам купаться нужно. От пчел бежим, и я ныряю в речку. Холодно. Я через неделю заболел.

— Ты работал и летом, и осенью. А в школе как отнеслись к тому, что ты уроки пропускаешь?

— Да нормально. Я хорошист. Только по музыке в первой четверти не аттестован. Съемки по вторникам были, и музыка по вторникам… Учительница очень расстраивается.

— Будешь поступать в театральный после школы?

— Не, сначала в военно-космическую академию. У меня там брат учится. А потом, если что — в театральный.

— Когда фильм выйдет, как думаешь, будут тебя на улицах узнавать?

— Нет, наверное…

— Будут, будут, — смеется папа. — Мы договорились — если картина поедет на российский фестиваль, я с сыном отправлюсь. А если на международный — мама место забронировала!

Назад к списку статей